Начинался новый день, ясный и безоблачный. Солнце еще только собиралось показаться из-за горизонта.

В этот ранний час единственными звуками был шум набегающих волн да крики чаек. На берегу было пустынно, лишь юноша лет двадцати неспешно шел по линии прибоя. Его движения были настолько плавными, что он казался частью этого умиротворенного пейзажа. Он был удивительно хорош собой. Правильные черты лица, загорелое, хорошо развитое тело, все в нем было безукоризненным. Солнце, едва показавшееся над горизонтом, создавало золотистый ореол вокруг его головы. В глубине голубых глаз, смотревших одновременно внимательно и чуть насмешливо, притаился веселый чертенок, который, казалось, только и ждал своего часа.

Родные и друзья звали его Макс, и именно так он представился девушке, с которой познакомился пару дней назад. Его новая знакомая, Полина, приехала отдыхать сюда неделю назад. Все это время, случайно сталкиваясь с ней или заметив ее вдалеке, он ловил себя на мысли, что не встречал еще никого притягательнее этой смуглокожей стройной девушки с глубоким спокойным взглядом, подчеркнутым пушистыми ресницами.

Позавчера, столкнувшись с ней в дверях, он извинился и представился, она также назвала ему свое имя, улыбнулась и сказала, что спешит. Он не успел произнести ни слова, как она буквально испарилась, а он теперь уже не мог не думать о ней. И в это утро, встречая рассвет на пустынном пляже, ему безумно хотелось увидеть ее - здесь и сейчас, немедленно. Желания и мечты, эфемерной вереницей возникавшие в его воображении, казались ему настолько нереальными, что, когда он поднял взгляд и неожиданно увидел перед собой Полину с полотенцем в руках, он вздрогнул и несколько мгновений не мог прийти в себя. А девушка, одарив его долгим взглядом, спросила, не составит ли он ей компанию и не искупается ли вместе с ней. Он кивнул ей, непослушными пальцами начал расстегивать одежду и как завороженный смотрел на Полину, одним легким движением освободившейся от короткого сарафана и оставшейся в крошечном, почти ничего не скрывавшем купальнике золотого цвета. Она была удивительно женственна: грудь, быть может, чуть тяжеловатая, но высокая и красивая создавала разительный контраст с тонкой талией. Ему едва удалось сдержать желание шлепнуть ее по аппетитной попке, когда она, схватив его за руку, потащила в воду.

Они оказались довольно далеко от берега, когда Макс заметил, что со стороны моря стали появляться медузы - сначала маленькие, а потом все крупнее и крупнее. Он хотел обратить на них внимание Полины, плывшей немного в стороне, как вдруг услышал ее крик. В несколько гребков оказавшись рядом с ней, он увидел, как ее лицо исказилось от боли. Рука девушки со следами ожогов от медузы беспомощно тянулась к нему, а лицо выражало растерянность и испуг.

Макс обхватил ее и поплыл к берегу. Когда они выбрались на мелководье, он вдруг осознал, что держит Полину в своих объятьях. Возбуждение захлестнуло его, он сжал ее тело и начал осыпать поцелуями ее лицо, одновременно чувствуя, как наливается желанием его плоть. Полина, уже оправившись от испуга, помогла ему снять плавки и выскользнула из своего купальника. Он жадно целовал ее грудь с затвердевшими сосками, а она ласкала рукой его член. Неожиданно он резко развернул ее спиной к себе и, надавив на плечи, заставил наклониться. Она ощутила, как он вошел в нее, и начала ритмично двигаться навстречу его движениям. Макс почувствовал, что у него уже не хватает сил сдерживать себя, слишком велико было возбуждение, он чуть отстранился, и несколько горячих струек брызнули на упругую попку Полины.

- Ты успела? - спросил он, и, увидев немое разочарование в глазах Полины, он взял ее на руки и, пройдя несколько шагов до линии прибоя, опустил ее на влажный песок, куда то и дело набегали волны, оставляя за собой пузырьки пены. Ее мокрое тело было так восхитительно возбуждающе, он раздвинул ей ноги и приник губами к клитору, посасывая его и проникая языком все глубже. Полина никогда еще не испытывала таких сладостных ощущений. Прохладная вода, мерно накатывавшая на них, создавала разительный контраст с горячим ртом Макса, сладостная дрожь пронзила все ее тело, она выгнулась и издала громкий стон, потонувший в шуме морских вод.